en
Доллар в сутки и хижины из навоза: экстремальное путешествие украинки в Кению Мнения

25 сентября 2017

Наш самолет приземляется в 9:00 утра. Уже в такую рань солнце светит беспощадно, так что возникает единственное желание - быстрее пройти регистрацию и найти какой-то прохладный уголок.

Ступая на бетон аэропорта Найроби, не сразу очевидна разница с Египтом, Тунисом или другими африканскими странами.

Но уже буквально через пол часа, попав в атмосферу шумного многомиллионного и опасного города Найроби, который еще и является самым большим транспортным узлом в Африке, осматривая с восхищением все по сторонам, мы искренне удивляемся технологичным небоскребам, пробкам на 8-ми полосных дорогах и количеству вооруженных людей. А ведь городу чуть более 100 лет, и за эту свою короткую историю он уже был полностью сожжен из-за эпидемии чумы и отстроен заново.

Еще в аэропорту наш гид говорит нам, что если на основной территории Кении остерегаться необходимо в основном животных, то Найроби - классический пример бандитизма и терроризма.

Например, пока мы оформляли наш сафари тур в уединенном офисе на окраине Найроби, на улице произошла перестрелка - с быстрым прибытием громкой полиции, криками прохожих и, к сожалению, закрытыми черными полиэтиленовыми мешками, трупами на дороге. Потому неудивительно, что в таком городе, даже банальный поход в супермаркет за продуктами - это целое приключение: обязательный полицейский обыск с метало детектором. Похоже, статус одного из самых опасных и преступных городов мира полностью оправдан. 

После выезда из Найроби, каждый километр отдаляет нас от признаков цивилизации. И уже спустя пару часов, дорога превращается в bamperroad (так ее называет наш проводник Питер), а по обочине гуляют зебры и антилопы. Наш путь лежит к самому сердцу Кении, да и, пожалуй, всей Африки - заповеднику Масаи Мара, названному так из-за местных племен Масаи и реки Мара, разделяющей заповедник между Кенией и Танзанией.

Четырехчасовая езда по bamperroad "автостраде" взбила в коктейль желудок, почки и мозги, но зато вызвала искренний восторг при виде пункта назначения - палаточного лагеря, который при любых других обстоятельствах мог бы повергнуть в ужас. Восемь палаток, огражденных низким деревянным забором, просто, видимо, чтобы очертить территорию. В каждой палатке - одна "двухспальная кровать" с москитной сеткой и "ванная комната" за ширмой. Душ с ржавой водой и туалет.

Свет и вода - 2 часа в сутки только при запуске генератора. За это время нужно помыться и успеть зарядить все свои девайсы. Зато вот в столовой - большая палатка с длинным столом - свет есть немного дольше, видимо, в темноте сложно готовить. И, кстати, как бы далеко от цивилизации ты не находился, за еду не стоит переживать - все всегда свежее и вкусное, особенно разнообразен в центральной части страны выбор блюд из картошки и капусты - овощи, которые растут тут лучше всего, а на побережье - диковинные морепродукты, один только осьминог доступен в нескольких видах блюд.

Ну хватит о быте, Кения - это экзотический мир животных, живущий по своим жестким правилам, близкий - на расстоянии метра от сафари джипа, и далекий - в бескрайнем саване с редкими хлебными деревьями. Стада гну и буйволов, семейства жирафов, вальяжные слоны, мама-гепард с малышами, медленные неуклюжие бегемоты, странные страусы, и, конечно, гордые прайды львов, в том числе самый известный и многочисленный прайд, называемый учеными болотный.

Кстати, если вдруг у вас возникнет непреодолимое желание размять ноги посреди саваны, несколько раз подумайте, ведь под одиноким кустом, спасаясь от полуденной жары, может отдыхать семейство из 8-10 уже взрослых и, вполне возможно, голодных львов.

Река Мара разделяет заповедник на две страны - Кению и Танзанию. Причем если в Кении охота запрещена всем, кроме местных Масаев, то в Танзании за большие деньги можно получить, как трофей, всю "Большую пятерку". В связи с чем, самый редкий ее представитель - черный носорог - находится на грани вымирания. В Кении же Масаи строго следят за попытками браконьерства, но сами не отказывают себе в древней традиции посвящения в мужчины - убить льва и сделать себе амулет из зубов, который потом можно и туристам продать.

Живут Масаи довольно примитивно: мужчины, одевшись в ярко красные одежды и сандалии из автомобильных покрышек, целый день пасут коз, а женщины - занимаются всем остальным: лепят из козьего навоза и глины хижины, носят на плечах многолитровые бочки с водой из соседнего ручья для приготовления еды, рожают много детей, так как детская смертность очень высока.

И, несмотря на увеличивающиеся с каждым годом потоки туристов, Масаи так и не смогли приспособиться к современному миру и остались в стороне от туристического бизнеса, продолжая свои дикие и колоритные традиции: пить молоко и кровь животных, проводить обряды обрезания как мальчикам, так и девочкам, не хоронить своих умерших, а оставлять на съедение хищникам в саване. Масаев нельзя фотографировать без их разрешения, зато можно угощать конфетами масайских детишек.

После последней бессонной ночи под шум дождя, лающие крики гиен с бабуинами и злобные оклики охраняющих лагерь Масаев, мы выдвигаемся к следующей точке нашего путешествия - Накуру.

Озеро Накуру, благодаря соленой воде и специфическим водорослям, привлекает на свои берега тысячи розовых фламинго, покрывающих водную поверхность ярким бархатным танцующим ковром.  Восхитительная картина - черные тропические деревья, яркая акация, потухший вулкан на горизонте - таит тем не менее много опасностей. Это и агрессивные бабуины, пытающиеся выхватить у зазевавшихся туристов печеньку или фотоаппарат, это и самое редкое из Большой африканской пятерки животное - черный носорог, и неожиданно переползающий дорогу гигантский питон.

Третья наша точка перед океанским побережьем - легендарная, самая высокая на континенте и входящая в Семь Вершин, гора Килиманджаро. Точнее не гора, а потенциально активный стратовулкан, который в последнее время особенно заботит исследователей, ускорившимся таянием ледников, покрывающих вершину.

К подножью Килиманджаро мы приезжаем уже поздно ночью и потому только с утра, с первыми лучами солнца, в разбежавшихся облаках, что бывает не часто, нам предстает мощная, почти правильной конической формы, покрытая снегом и льдами вершина. А самые яркие фотографии - это огромные слоны, медленно шагающие на фоне величественного, пока дремлющего, самого высокого африканского вулкана.

Перед тем как окунуться в рафинированную атмосферу океанского побережья с изумрудной, всегда влажной травой, вековыми баобабами, комфортабельными бунгало и белоснежным, на сотню метров оголенным во время отлива песком, нам довелось увидеть настоящую, покрытую красной кенийской пылью жизнь.

Жизнь, в которой нет света, газа и даже воды. В поселки, в которых в засушливый период высыхают все водоемы, воду привозят через день в больших цистернах, и уже с самого утра дети и женщины выстраиваются в очереди с пластиковыми канистрами. Жизнь, в которой женщины экстремально коротко стриженные из-за отсутствия воды для мытья волос и тем не менее ярко красиво одеты и украшены причудливыми бусами и браслетами. Жизнь, в которой семья из 5-7 человек живет на один доллар в сутки в хижинах, построенных из глины и листьев пальмы, а иногда довольствуется просто пальмовым навесом. Причем в таких хижинах может быть отдельная "комната", в которой живет коза. 

Жизнь, в которой, несмотря на высочайшую безработицу, бедность, преступность, высокую смертность, кенийцы спокойны и приветливы, а дети представляют собой яркие вспышки беззаботного белозубого улыбающегося счастья.

И теперь, в минуту плохого настроения, я всегда вспоминаю рыбака Пепе, который, имея две футболки и бейсболку, выходя на маленькой деревянной лодке каждое утро в океан, неизменно широко улыбается и повторяет: "Акуна Матата", - что в переводе с кенийского означает "Нет проблем"!

 

Ирина Муштина, CEO CF.Digital

Матеиал опубликован на Podrobnosti.ua